Несколько статей по психологии и сексологии

Материалы по практической и теоретической психологии и психиатрии.

Несколько статей по психологии и сексологии

Сообщение Индиго – 29 января 2004, 8:35

Акцентуации характера

Акцентуации характера (лат. accentus - ударение) - черты своеобразия в характере человека, которые, не выходя за рамки психической нормы, могут при определённых условиях существенно затруднять его отношения с окружающими, в том числе и в сексуальной сфере. У большинства людей разнообразные нюансы характера многочисленны и переплетены между собой. В то же время существует значительное количество людей с явным преобладанием одних черт характера над другими. Подобное заострение, акцентуация, то есть чрезмерное усиление некоторых черт, буквально пронизывает весь психический настрой индивидуума. Такие люди обнаруживают своеобразную уязвимость в конкретных жизненных ситуациях, при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим, возможно, даже более драматичным, с точки зрения окружающих, жизненным коллизиям. В каждом акцентуированном характере имеется "слабое звено" - место наименьшего сопротивления. Поэтому психотравмирующее воздействие на людей с теми или иными акцентуациями оказывает не любая трудная ситуация, а только та, которая наносит удар по наиболее уязвимому месту их характера. Ниже приведены характеристики наиболее часто встречающихся акцентуаций.
Истероидный, или демонстративный, тип отличают крайнее себялюбие, ненасытная жажда внимания окружающих к своей особе, потребность в почитании, восхищении, в признании своих действительных или мнимых природных способностей. Такая сосредоточенность личности на своём "Я", которое ценится выше всего на свете, получила название эгоцентризма. Внешне яркая эмоциональность и чувственность на деле оборачивается не более чем рисовкой и позёрством, а глубокие и искренние чувства людям с этой акцентуацией недоступны. Половое влечение (либидо) не отличается ни силой, ни напряжённостью, в сексуальном поведении много наигранного. С артистизмом, достойным лучшего применения, они разыгрывают в жизни спектакль в жанре провинциальной мелодрамы. И мужчины и женщины с демонстративными чертами характера скорее позволяют любить себя, нежели любят сами. Брак, заключённый с таким человеком, будет достаточно стабильным лишь в случае, когда партнёр безоговорочно признаёт за ним право первенства в супружеских отношениях и способен обеспечить максимальный комфорт в повседневной жизни. Удары по эгоцентризму - самые чувствительные дл истероидной натуры. Неспособность занять видное положение, разоблачение вымыслов, крах надежд при очень высоких запросах, утрата внимания со стороны наиболее значимых для них лиц могут приводить к невротическим реакциям. В ряде случаев у людей с данной акцентуацией может развиться истерический невроз, что требует лечения у психиатра.
Для гипертимного типа характерны общительность, шумливость, подвижность, чрезмерная самостоятельность, склонность к озорству. У таких лиц почти всегда преобладает приподнятое настроение, которое сочетается с хорошим самочувствием, вспышки раздражения бывают только тогда, когда окружающие пытаются строго регламентировать их поведение, подчинить своей воле. Они всегда тянутся в компанию, причём стремятс к лидерству. При большой общительности бывают неразборчивыми в выборе знакомств, в общении с окружающими демонстрируют большую гибкость, располагая их к себе. У гипертимных подростков половое влечение пробуждается рано и бывает достаточно сильным. В сочетании с высокой коммуникабельностью это нередко приводит к раннему началу половой жизни. Постоянная тяга к приключениям и нежелание придерживатьс строгих норм морали в ряде случаев способствуют частой смене половых партнёров, злоупотреблению алкоголем, что вполне соответствует их пониманию жизни. "Слабым местом" гипертимного типа являетс непереносимость жёсткой дисциплины, строгого режима и монотонного труда, особенно если все контакты с другими людьми сведены до минимума. В таких ситуациях представители гипертимного типа становятс раздражительными, вспыльчивыми, испытывают душевный дискомфорт.
Астеноневротический тип характеризуется повышенной утомляемостью, раздражительностью, склонностью к тревожным опасениям за своё здоровье и свою судьбу. Такие люди весьма предрасположены к формированию невротических расстройств половой сферы. Так, у мужчин в любом возрасте даже незначительные изменения сексуальной активности сразу вызывают чувство тревоги и неуверенность в своих возможностях, поскольку расцениваются ими не иначе, как признак заболевания.
Сенситивный тип характеризуется робостью и стеснительностью, обидчивостью, чрезмерной впечатлительностью, а также формированием чувства собственной неполноценности. В незнакомой обстановке такие люди робки и застенчивы, необщительны с посторонними. Страшатс экзаменов и любых ситуаций, где надо как-то показать себя с лучшей стороны. Источником тяжких угрызений совести у молодых людей с сенситивным типом акцентуации может служить мастурбация. Они боятся, что окружающие узнают о непристойном, по их мнению, занятии. Иногда даже склонны расценивать собственное слабоволие, робость и застенчивость как последствия онанизма. Молодым мужчинам очень трудно бывает преодолеть робость и стеснительность в общении с противоположным полом. Юноша подолгу может ходить вокруг понравившейс девушки, но заговорить с ней так и не решается. В других случаях молодой человек, стремясь как-то компенсировать свою застенчивость и неуверенность, наоборот, пытается привлечь внимание женщины столь неожиданно и неуклюже, что пугает её и отталкивает. С возрастом, особенно при спокойной и доброжелательной обстановке в семье, создаются благоприятные условия для постепенного сглаживани сенситивных черт характера. В других же случаях, когда человек периодически подвергается насмешкам, подолгу не может наладить близкие отношения с противоположным полом, эти черты характера, наоборот, заостряются.
Психастенический тип характеризуется нерешительностью, склонностью к бесконечным рассуждениям, любовью к самоанализу, тревожной мнительностью в виде бесконечных опасений за своё будущее. Особенно ярко проявляется нерешительность, когда требуется сделать самостоятельный выбор. Сексуальные проблемы нередки. В подростковом возрасте интенсивная мастурбация может стать источником угрызений совести и самонаказаний. В дальнейшем из-за своей нерешительности психастеники испытывают трудности в интимной жизни, начиная от первого робкого знакомства с понравившимся человеком и кончая мучительными сомнениями о допустимости как самой половой близости, так и различных любовных ласк. Склонность к тревожным опасениям, присуща психастеническим натурам, нередко проявляется в бесконечных тягостных раздумьях о своей сексуальной привлекательности. При малейших неудачах или обвинениях со стороны партнёра могут возникать психогенные сексуальные расстройства: невроз ожидания неудачи у мужчины, торможение полового возбуждения и оргазма у женщины. Обстановка взаимопонимания и согласия в семье, удовлетворённость профессиональной деятельностью несколько смягчают психастенические черты характера. И наоборот, ситуации, связанные с повышенной личной ответственностью, приводят к нервным срывам с резким усилением тревожной мнительности вплоть до развития невроза навязчивых состояний.
Шизоидный тип встречается довольно редко. Его характеризуют замкнутость, скрытность, отстраненность от происходящего вокруг, неспособность или нежелание устанавливать глубокие контакты с окружающими. Внешняя асексуальность и даже презрение к вопросам пола часто сочетаются с упорной мастурбацией и богатыми эротическими фантазиями, которые из-за низкой коммуникабельности подолгу остаютс основными сексуальными переживаниями таких людей, всё дальше уводя их от реальной половой жизни. Невозможность устанавливать душевные контакты с людьми делает для них трудноразрешимой проблему заключени брака. Но даже если она решена, такой супруг может напоминать квартиранта в собственном доме, поскольку эмоциональная связь с членами семьи практически отсутствует. Ударом по слабому звену шизоидной акцентуации является ситуация, в которой необходимо быстро и легко вступать в тесные неформальные контакты с окружающими. У них повышен риск заболеть шизофренией.
Эпилептоидный, или возбудимый тип отличается склонностью в отдельные периоды к тоскливо-злобному настроению с накипающим раздражением и поиском объекта, на котором можно сорвать зло. Эти состояния длятся часами, иногда сутками, постепенно развиваясь, а затем ослабевая. Обычными чертами является обстоятельность и тугоподвижность мышления, эмоциональная инертность. Педантичны и скрупулёзно дотошны в личной жизни. Склонны к консерватизму, подозрительны ко всем новшествам. Большое внимание обращают на своё здоровье, неукоснительное соблюдение собственных интересов сочетаетс со злопамятностью, несклонностью прощать обиды, озлоблением при малейшем ущемлении личных интересов. Половое влечение с подросткового возраста отличается большой напряжённостью. Однако сила влечения до известной степени уравновешивается постоянной заботой о здоровье и страхом заболеть венерической болезнью, что может отодвигать начало сексуальных контактов. Любовь почти всегда окрашена мрачными красками ревности. В ряде случаев представители этого типа склонны к сексуальной агрессии, понуждая к сожительству. Во время сексуальной близости могут обнаруживать садистские или мазохистские наклонности, более, чем другим, им свойственно формирование половых извращений. При терпимом отношении партнёра по браку семейные отношения отличаютс достаточной стабильностью и предсказуемостью. Недостатки эпилептоидного характера обнаруживаются в конфликтах, проявлениях власти над окружающими, в стычках и ссорах под действием алкоголя.
Неустойчивый тип определяется безволием, которое, однако, наиболее отчётливо проявляется только в труде, учёбе, исполнении обязанностей и долга. Рано проявляется повышенная тяга к развлечениям, удовольствиям, праздности и просто безделью. Представители этого типа охотно подчиняются и подражают тем, чье поведение сулит наслаждение, веселье и смену лёгких впечатлений. Глубокой любви к близким никогда не питают, к семейным заботам и бедам относятся с равнодушием. У подростков с этим типом акцентуации половое влечение не отличаетс силой, но пребывание в уличных группах иногда ведёт к раннему сексуальному опыту. Половая жизнь быстро становится таким же источником развлечений, как выпивки и хулиганство. Всегда предпочитают компанию для развлечений, а интимные отношения для них - даже не секс без любви, а игра в секс от скуки. Слабость и трусость позволяют удерживать неустойчивых в условиях жёсткого и даже сурового режима. Когда безделье грозит наказанием, а ускользнуть некуда, они нехот смиряются и работают. Фактически большинство таких людей всю жизнь нуждаются в строгом надзоре.
Эмоционально-лабильный тип характеризуется крайней изменчивостью настроения, которое колеблется слишком часто и резко, даже от ничтожных и незаметных для окружающих поводов. От настроения в данный момент зависит всё: самочувствие, аппетит, работоспособность и общительность. Соответственно настроению вся жизнь предстаёт то унылой и безнадёжной, цепью сплошных ошибок и неудач, то радужной и безоблачной. Маломотивированные смены настроения иногда создают у окружающих впечатление поверхностности и легкомыслия. На самом же деле представителей этого типа отличают глубокие чувства и искренн привязанность к тем, от кого они видят любовь, заботу и внимание. Привязанность сохраняется, несмотря на лёгкость и частоту мимолётных ссор. Сексуальная активность долгое время ограничивается флиртом и ухаживанием. При хорошем эмоциональном контакте с партнёром и отсутствием с его стороны всякой недоброжелательности способны на глубокую и искреннюю любовь с полной самоотдачей. Основная проблема стабильности брачных отношений с эмоционально-лабильной личностью заключается в умении и желании её партнёра приспособиться к бесконечной череде перепадов настроения супруги (реже супруга) и периодически возникающим в связи с этим житейским трудностям. "Слабым звеном" в характере данного типа является утрата уважения и любви со стороны близких людей, потеря или длительная разлука с родными и друзьями.
Инфантильно-зависимая акцентуация выделяется сексопатологами. Главные особенности - сохраняющиеся в зрелом возрасте зависимость от матери, несамостоятельность при полной сексуальной безынициативности. Издержки воспитания в сочетании с недостаточным физическим развитием и слабой конституцией приводят к формированию беспомощности и неослабевающей с возрастом постоянной потребности в материнских ласках. Сексуальная сторона играет в их жизни незначительную роль. В результате часть мужчин этого типа остаётся холостяками. Опыт общени с противоположным полом нередко ограничен романтическими воспоминаниями. Другие из них могут вступать в половую близость, если инициативу целиком берёт на себя женщина. В интимных связях всегда тяготеют к старшим женщинам, обладающим житейским и сексуальным опытом. В браке чувствуют себя комфортно, если жёнам удаётс удовлетворить их потребность в материнской нежности, заботе и опеке.
При общении с людьми, имеющими акцентуации характера, полезно учитывать их личностные качества, сильные и слабые места, некоторые особенности сексуальной сферы. В обыденной жизни это позволяет лучше понять такого человека и правильно строить с ним взаимоотношения, а специалистам (психиатрам, психологам, сексопатологам) выбрать верную психотерапевтическую тактику при необходимости поведенческой коррекции у этих лиц при сексуальных расстройствах и нервно-психических заболеваниях.

©sexopedia.ru. Материал из "Tris`s Archives"
Последний раз редактировалось Индиго 2 февраля 2004, 3:13, всего редактировалось 1 раз.
Индиго
Свой человек
 
Сообщения: 1693
На форуме с января 2004

Сообщение Индиго – 29 января 2004, 8:39

Некоторые дизонтогенетические механизмы формирования садизма
Я подумала что это может быть полезным - в статье большое внимание уделяется полоролевым девиациям.

Предлагаемая работа посвящена изучению специфики полоролевой идентичности у лиц с расстройстами сексуального влечения агрессивного круга. Клинико-психологическим методом обследован 31 испытуемый с агрессивно-садистическим расстройством сексуального влечения. Группы сопоставления включали подэкспертных, совершивших противоправные сексуалльные агрессивные действия, но не обнаруживших расстройств сексуального влечения - 57 человек, а также парафиликов без агрессивно-садистического расстройства влечения - 38 человек. В качестве контроля выступала группа здоровых мужчин - 65 человек. Особое внимание уделялось исследованию индивидуальной степени выраженности полоролевых черт, а также особенностям интериоризации половой роли при садизме. Полученные данные о расхождении между полоролевыми предпочтениями и полоролевыми стереотипами, а также об особенностях переживания образа-я служат основанием для различных гипотез, касающихся онтогенетических и регулятивных механизмов этого аспекта полового самосознания. Результаты исследования актуальны в свете разработки современных критериев невменяемости (ограниченной вменяемости).
Современное определение садизма как "предпочтения сексуальной активности, включающей причинение боли, унижения или установлени зависимости" (МКБ-10) значительно расширяет, по сравнению с традиционными представлениями, спектр мотивационных нарушений, определяющих данное парафильное поведение. Согласно К. Имелинскому [4], садизм заключается в том, что сексуальное наслаждение возникает в сексуальной ситуации, связанной с доминированием и безусловным подчинением партнера. Это - потребность полного господства над другим человеком, овладения им и подчинения его в такой значительной мере, что ему можно даже причинить боль и унижения. "Господство над человеком, как особа форма связи с ним, создает чувство удовлетворения, причем формы господства могут быть как в социальном, так и в индивидуальном плане выгодными для подчиненного".
К. Имелинский приводит мнение Schorsch, который отмечает, что садистические изнасилования и убийства встречаются очень редко, объясняя это тем, что садизм не основывается на проявлении бесцельного насилия и агрессии. Они становятся сексуальными раздражителями лишь тогда, когда существуют объективные условия для полного подчинени человека. Но поскольку в нормальных обстоятельствах безусловна подчиненность человека реально едва ли возможна (легальным путем), девиант с садистскими наклонностями чаще всего уходит в мир воображений и мечтаний, в котором полное подчинение партнера становится игрой. Однако в том случае, когда внешние обстоятельства позволяют легализовать полное господство над человеком, садизм перестает реализоваться в фиктивной игре воображения и начинает применяться на практике. Это имело место во времена рабства, инквизиции и фашистских концентрационных лагерей. Тщательный анализ характера поведения "господствующих" людей в подобных обстоятельствах показывает, что при этом речь шла не только о брутальности и жестокости, а имели место садистские акты с сексуальной мотивацией. Часто описываемое расхождение между брутальностью и садистскими актами и характером личности садиста, который вне сексуальной сферы не проявляет ни властности, ни брутальности, свидетельствуют о том, что садистские наклонности могут существовать без всякой связи с активностью в других сферах жизни [4].
Подобные взгляды на механизм садистического поведения далеко не в первую очередь опираются на сексуальное влечение, соответствуют доминирующим на сегодняшний день представлениям о самой природе садизма.
После введения З.Фрейдом [8] онтогенетического принципа в типологию перверсий подходы к парафилиям как к результату нарушенного развити стали главнествующими [2]. При этом дизонтогенетическая теори парафилий подразумевает, что садизм - один из вариантов патологии даже не этапа становления психосексуальной ориентации, но этапа более раннего, соответствующего формированию полоролевого поведения, которое претерпевает патологические изменения. Это в свою очередь подводит к необходимости исследования полового самосознания как, возможно, первично несовершенного звена в патогенезе садистического влечения.
Многие авторы считают проблему половой идентичности самой существенной для личности с сексуальным агрессивным поведением. Существует ряд исследований, указывающих на недостаточность у садистов именно полоролевых качеств (маскулинных характеристик), причем на всех уровнях личности - от самосознания - до поведения. Одним из первых на это обратил внимание R.Brittain [12], который подчеркнул "женоподобный оттенок" личности сексуальных убийц. Он представил ставший уже классическим портрет серийного сексуального убийцы как интровертированного, робкого, тревожного и социально изолированного человека, слишком зависимого от матери, с которой у него складываютс амбивалентные отношения. Он чувствует себя ниже других мужчин, сексуально сдержан и неопытен, обнаруживает сексуальные отклонения, чаще визионизм, фетишизм или трансвестизм, обладает богатыми садистическими фантазиями, реализация которых движится низким чувством самоуважения. Правильность подобного описания подтверждалась неоднократно. Р.Volk et al. (цит по [7]) считают "изнеженность" одной из характерных черт личности насильников, которые в социальной среде занимают подчиненное положение. Для них свойственно постоянное ощущение собственной неполноценности, что порождает полоролевую фрустрацию. Элементы же садизма в их действиях осуществляются в целях самоутверждения в мужской половой роли. И, наконец, наиболее определенно высказались R.Langevin et al. [17], указавшие на характерное для большинства садистов нарушение половой идентичности, проявляющееся в половой индифферентности или фемининных тенденциях. В некоторых же случаях наблюдается истинная фемининная ориентация, сходная с таковой у транссексуалов, т.е. лиц с женским половым самосознанием.
Кроме того, исследователями отмечается неспособность адекватного выполнения сексуальными преступниками социальных ролей отца и мужа в собственных семьях [5;14]. Однако относительно специфики нарушени половой идентичности при сексуальных девиациях существуют самые разнородные данные. Так, Б.Л.Гульман [3] выявил у подавляющего числа сексуальных насильников нарушение полоролевого поведения. Автор выделил разные варианты полоролевой девиации: гиперроль (гипермаскулинность) и полоролевая трансформация (фемининность).
По данным А.А. Качаряна [5], на самооценочном уровне насильники не отличаются от нормативной выборки, а на "генобиологическом" - они более фемининны и менее маскулинны. Автор делает вывод о том, что полоролевая структура личности насильника инфантильна, приводя в качестве примера описанный J. Money [20] синдром П.Пена, к первичным симптомам которого относятся безответственность, тревога, одиночество, полоролевой конфликт, к вторичным - нарциссизм и мужской шовинизм. Автор предполагает, что одним из патогенетических криминогенных механизмов изнасилования является гиперкомпенсация через "гипермаскулинизацию фемининной структуры личности".
Существуют исследования, согласно которым у насильников отмечаетс высокий уровень андрогинии, что интерпретируется в терминах экспрессивности-инструментальности [16]. Автор рассматривает маскулинность как фактор опосредования поведенческих проблем (средства их решения), вследствие чего субъект с низкой маскулинностью подвержен более широкому спектру адаптационных проблем. Экспрессивность (фемининность) отражает значимый для насильников аспект межличностных взаимоотношений. Смешанность инструментальности и экспрессивности, властности и стремления к удовлетворению эгоистичных целей характеризует гетеросексуальные отношения насильника, который производит исключительно инструментальный акт для достижения глубоко подавленного экспрессивного интереса.
О.Ю. Михайлова, Ю.А. Менеджрицкая [6] считают, что основной патогенной характеристикой многоэпизодных сексуальных убийств является наличие особо напряженных и обостренных сексуальных переживаний, которые определяются не столько уровнем полового влечения, сколько потребностью в самоутверждении, что в свою очередь может вызыватьс нарушениями половой идентичности. По их мнению сексуальная агрессия по отношению к женщинам формируется в процессе мужской половой социализации как сочетание отвержения фемининности (и женщин как ее воплощение) и снижения способности к эмпатии и потребности в близости с другими. Согласно рассматриваемой ими социокультурной теории насилия важнейшим фактором становления мужской половой идентичности является отклонение того, что культурой определено как женское.
Динамика формирования половой идентичности отличается у мальчиков и у девочек. У девочек фемининное формирование половой идентичности происходит на фоне неразрывной ее связи с матерью, соединяя чувства привязанности с процессом становления идентичности. Напротив, мальчики, осознавая свою непохожесть с женщиной отделяют матерей от себя. Маскулинное становление половой идентичности влечет за собой более выраженную индивидуализацию, более ранее утверждение границ своего "Эго". Мужские нормы пола вынуждают мальчиков отклонять как "женский" широкий диапазон характеристик, которые являютс общечеловеческими: например, проявление эмоциональных состояний опасения, беспомощности, уязвимости. Отклонение этих эмоций и интенсивного эмоционального состояния вообще определяет относительную обедненность их эмоционального опыта. В свою очередь это приводит к снижению потребности в близости с другими людьми, потому что интимное общение имеет тенденцию вызывать только интенсивные эмоциональные состояния, которых они боятся и отклоняют. Подобные особенности становления половой идентичности делают ее у мальчиков более уязвимой и при определенных условиях чаще ведут к ее искажениям.
N. Chodorow [13] в качестве факторов, влияющих на искажение полоролевого поведения, выделяет: а) отсутствие мужской идентификации (с отцом), без адекватной модели маскулинности мальчик вынужден себ утверждать в мужской половой роли путем отклонения в себе черт "фемининности", а также путем принятия культурных стереотипов маскулинности зачастую по гипермаскулинному типу; б) потребность в эмоциональной зависимости индивида, депривация которой приводит к тому, что у личности формируется страх близких эмоциональных контактов, способствующий возникновению тенденции к частой смене партнеров и неспособности к установлению длительных связей, основанных на чувствах, что формирует эмоциональное безразличие, дезинтегрирует сексуальность и сферу чувств.
Поскольку мужчина стремится идентифицировать себя с культурными эталонами маскулинности, он отклоняет в себе все то, что воспринимается им как нарушение этих эталонов. Потребность отклонять и подавлять эти свои черты приводит его к представлению о "порочных и запретных" женщинах, потому что они представляются ему воплощением отвергаемой "фемининности".
Grubin D. [15] также считает, что нарушение формировани самоидентичности вследствие переживаниями физического сексуального или психического насилия в раннем возрасте (наряду с органическими, генетическими предпосылками или последствиями раннего поражени головного мозга) является одним из существенных факторов нарушени эмпатии.
Автором сделано предположение что способность сочувствовать страданию жертвы должна предотвратить сексуальное насилие. Увеличиваемое количество насилия становится возможным индикатором садистического действия, что должно свидетельствовать о нарушении "эмоционального " компонента сопереживания, сочувствия [15].
Таким образом, несмотря на многообразие исследований, посвященных изучению полоролевой идентичности, нарушение структуры и функции ее базовых составляющих (маскулинности-фемининности) у лиц с агрессивно-садистическим расстройством влечения не было предметом специального клинико-психологического исследования.
В цели и задачи настоящего исследования входило изучение половой идентичности при аномальном агрессивном сексуальном поведении. Были выделены следующие структурные и содержательные составляющие полового самосознания: полоролевая идентичность; особенности переживани "Я-образа"; представления о полоролевых стереотипах (когнитивный и эмоциональный аспект), интериоризированность полоролевых норм; особенности психосексуальных ориентаций (представления о "реальном" и "идеальном" сексуальном партнере их соотношение).


Применялись следующие психологические методики.
1) "МиФ" - модифицированная методика исследования степени выраженности маскулинности-фемининности (по S. Bem [11] и Т.Бессоновой [1]). Методика позволяет установить индивидуальную степень выраженности (в тестовых баллах) фемининности, маскулинности, андрогинности, определить субъективное отношение личности к своему "реальному" и "идеальному" уровням развития этих черт, выявить субъективные представления о полоролевых нормах и предпочитаемых сексуальных партнерах. Кроме того использовалась процедура расчета семантической близости между измерямыми конструктами ("Я-реальное", "Я-идеальное", "Мужчина должен быть..." и т.п.) в тестовых единицах, что позволяет определять степень их субъективной значимости.
2) "Кодирование"- модификация м-ки <проективный перечень> [7]. Данна методика использовалась как направленный ассоциативный тест со стандартной процедурой предъявления. Методика позволяет исследовать эмоциональное самовосприятие (особенности переживания "образа-Я"), а также особенности восприятия полоролевых эталонов и стереотипов, эмоциональное отношение к ним.
Были обследованы 191 мужчина, из которых 126 человек - с различными формами сексуальных правонарушений, находившиеся на стационарной судебно-психиатрической экспертизе в лаборатории судебной сексологии ГНЦССП им. В.П. Сербского. Критерием деления обследованных на группы явилось наличие агрессивно-садистических расстройств сексуального влечения. Выделены следующие экспериментальные группы:
1) экспериментальная группа (лица с агрессивно-садистическим расстройством влечения (31 человек). Группу составили как лица с достаточно четко клинически очерченными состояниями (расстройства сексуального влечения в форме садизма - 25 человек), так и такие (6 человек), которые характеризуются множественными расстройствами сексуального предпочтения (МКБ-10), сочетающими различные формы аномалий сексуального влечения (садизм в сочетании с педофилией) и другие расстройства сексуального предпочтения (некрофилия - 4 человека);
2) экспериментальная группа подэкспертных, совершивших противоправные сексуальные агрессивные действия, но не обнаруживших расстройств сексуального влечения - 57 человек;
3) группа сопоставления парафиликов без агрессивно-садистического расстройства влечения 38 человек (испытуемые с расстройством сексуального влечения в форме эксгибиционизма 11 человек, испытуемые с расстройством сексуального влечения в форме педофилии - 27 человек, из которых 13 гетеро- и 14 гомо- ориентированных;
4) контрольная группа сопоставления (молодые здоровые мужчины) - 65 человек.
При исследовании полоролевой идентичности группы с агрессивно-садистическим расстройством влечения выявляется следующие особенности.

Полоролевая идентичность
В группе лиц с садистическим расстройством сексуального влечени выявляется идентификация с образом "женщины", что проявилось в установлении ассоциативно-семантических связей между понятиями "Я" и "Женщина"в м-ке Кодировании (р=0,01).
В этой группе выявляется меньшая фемининность полоролевой идентичности (р=0,08) по сравнению с другими группами парафиликов, а также низкий уровень фемининности представления о мужских полоролевых стереотипах ( р<0,05).
При сравнении группы садистов с нормативной группой сопоставления на первый план выступают различия в показателях полоролевой идентичности (выявлены более низкие характеристики маскулинной составляющей полоролевой идентичности по МиФ, р=0,03).
Кроме того выявляется значимая тенденция, отражающая диффузность переживания "образа Я", проявляющаяся в описании себя как "неустойчивого", "трансформированного" в м-ке Кодирования. Данна особенность оказалась свойственна не столько для лиц с садизмом, сколько для лиц с устойчивыми стеротипами девиантного сексуального поведения (р<0,01).

Полоролевые стереотипы
При исследовании эмоциональной составляющей представлений о полоролевых стереотипах в группе садистов выявляется выраженное преобладание "деперсонифицированного" восприятия образа <мужчины> (p<0,05), что может отражать формальность (атрибутивность) представлений о мужской половой роли, ее декларативный характер.
Группу лиц с садистическим расстройством сексуального влечени характеризует недифференцированность представлений о полоролевых стереотипов, отражающаяся в пересечении ассоциативно-семантических связей между понятиями <мужчина>-<женщина> в м-ке Кодирование (р<0,05).
Кроме того, выявляется значительное расхождение между ценностными и нормативными составляющими полоролевой идентичности. Группа садистов характеризуется максимальным разрывом между "Я-идеальным" и "мужскими нормативами" и достоверно отличается как от нормативной группы сопоставления (p=0,01), так и лиц без расстройства сексуального влечения (с агрессивным сексуальным поведением) (p=0,01) и от других групп лиц с парафилией (p<0,05).

Психосексуальные ориентации
Отмечается большой разрыв между образами-представлениями о "реальном" и "идеальном" сексуальном партнере в группе садистов по сравнению с другими группами парафиликов (р=0,06), с контрольной группой подэкспертных(р=0,06), с нормативной контрольной выборкой (р=0,02). Это также подтверждается непараметрическими методами обработки (р=0,02).
Представления об <Идеальном сексуальном партнере> не соотносится с образами "женщины", "мужчины" и "ребенка" (р=0,01), что может отражать тот факт, что в данной группе ведущим нарушением выступает нарушение способа реализации влечения.

Таким образом, полученные результаты позволяют выделить в качестве наиболее существенных для лиц с садизмом особенности половой идентичности.
Полученные данные свидетельствуют о нарушении полоролевой идентичности у лиц с аномальным агрессивным поведением, причем структура и степень выраженности особенностей полоролевой идентичности различны в выделенных клинических и экспериментальных группах.
Полученные данные о пересечении образов "Я-женщина" могут отражать искажение половой идентичности при расстройствах сексуального влечени агрессивного круга. Это соотносится с данными о том, что лица с расстройствами сексуального влечения (парафилия) характеризуютс значительной выраженностью психологических фемининных черт. Данные о низкой маскулинности садистов (по сравнению с нормой) можно соотнести с наблюдениями Heibrun [16], согласно которому индивиды с низкой маскулинностью характеризуются зависимостью от окружающих, низкой самооценкой, тревожностью, нерешительностью, беспомощностью, низким уровнем достижений.
Однако искажения структуры половой идентичности при парафилиях не выступают изолированно. Следует отметить такие особенности самосознания указанных лиц, которые, по нашему мнению, затрагивают структуры идентичности, формирование которых предшествует формированию ролевых, социальных идентичностей. Это феномен "трансформированности я-образа", заключающийся в неустойчивости, диффузности переживани "Я". Характерной особенностью этого феномена является, многообразие и изменчивость переживания "Я-образа", стремление к смене "форм, оболочек".
Этот феномен может отражать особенности формирования самосознания в онтогенезе. Э.Эриксон [10] отмечал, что одна из важнейших задач подросткового периода - приобретение стабильной интегрированной идентичности. Это происходит в процессе комбинирования детских идентификаций и переживаний, связанных с ролевым опытом. Самоидентичность формируется в процессе межличностного взаимодействи с другими. Важнейший компонент самоидентичности развивающегося мужчины это то, что значит быть маскулинным, и то, насколько он соответствует этим ожиданиям. Для многих подростков необходимо врем для достижения связанной самоидентичности, они удерживаются в состоянии диффузной идентичности. В качестве одного из критериев психологического здоровья подростка Эриксон предлагал рассматривать стабильность чувства идентичности (тождественности себе), основанного на чувстве устойчивости "Я" от одной ситуации к другой.
Полученные результаты о расхождении между ценностно-регулятивной и нормативно-ролевой составляющими полоролевого самосознани (соотношение "Я-идеального" и "Мужчина должен быть"), возможно, свидетельствуют об искажении этапа становления ролевой устойчивой самоидентичности в подростковом периоде (феномен "трансформированности", неустойчивости "Я-образа") и отражают трудности интериоризации мужских полоролевых норм. Вероятно этому этапу предшествует онтогенетически более ранние нарушения половой идентичности (что отражается, в пересечении образов "Я-женщина").
Недостаточная дифференцированность представлений о полоролевых особенностях, несформированность собственных морально-нравственных критериев и оценок по отношению к образам "Мужчины" и "Женщины", характеризующихся неустойчивостью и поверхностностью суждений о полоролевых нормах, свидетельствуют о недостаточной целостности, нечеткости, полового самосознания.
Э. Эриксон [10], несколько расширяя понятие идентификации, рассматривает его как процесс, лежащий в основе деятельности, причем процесс отражающий неэффективные аномальные механизмы саморегуляции. Он описывает феномен "подростковой любви", в которой проявляетс попытка "проверить" собственную идентичность, используя для этого другого человека. Он также описывал этот феномен у взрослых, некоторые из которых вступают в интимные отношения с целью обрести собственную идентичность в другом человеке и благодаря ему. С точки зрени Э.Эриксона, невозможно построить здоровые интимные отношения стремясь к идентичности таким путем.
Таким образом, особую роль тех же механизмов идентификации и Я-концепции можно предположить у лиц с садизмом, учитывая полученные данные о особенностях самосознания. Известные данные о роли Я-концепции в регулятивных процессах могут быть экстраполированы на такую составляющую самосознания как полоролевая идентичность.
Я-концепция определяет и организует активность и переживани затрагивающие Я человека, оно реализует мотивационные функции, обеспечивая побуждения, стандарты, планы, правила, и сценарии поведения, а кроме того, определяет адекватность реакций на социальные изменения. Я-концепция таким образом выступает как динамическа объяснительная категория, которая опосредует важнейшие внутриличностные процессы (включая процесс переработки информации, мотивацию и эмоции) и большинство межличностных процессов (включа социальную перцепцию, ситуации выбора партнера и стратегии взаимодействия, а также реакцию обратной связи) [19]. Я-концепци может как облегчать так и затруднять регуляторные процессы (влиять на их эффективность), при этом - элементы образа <Я> представляют собой направляющие поведение личностные константы (Х. Хекхаузен [9]). Вовлеченность Я-концепции в регулятивные процессы определяетс актуализацией "Я-образов", которые релевантны непосредственной ситуации взаимодействия с окружающими (Marcus & Wurf [19]).
Поскольку девиантная активность садистов проявляется в сексуальной сфере - можно предположить, что именно половая идентичность или компоненты полового самосознания релевантны данной активности и актуализируется в ситуациях реализации девиантных актов, и вероятно, каким-то образом отражаются на структуре и содержании этих действий. Но недифференцированность, диффузность Я-концепции не способствует гибкому поведению, ограничивая доступность поведенческих паттернов, а недостаточная интериоризированность полоролевых нормативов, может в свою очередь, ограничивать выбор стратегий взаимодействия в ситуациях, требующих динамичной актуализации в поведении полоролевых стереотипов.
Кроме того, поддержание устойчивого аффективного состояния - одна из важнейших функций Я-концепции (Marcus & Wurf [19]). При угрозе "Я" или при нарушении стабильности эмоционального состояния одним из способов саморегуляции является "взаимодействие с людьми, способное поддержать привычный взгляд на себя" Swann & Hill [22]. При аномалиях сексуального влечения о наличии актуального неустойчивого аффективного состояния свидетельствуют данные о выраженой диффузности, неустойчивости "образа Я".
Можно предполагать что при неразвитом уровне эмоционального социального контроля, такие испытуемые фиксированы на более примитивных уровнях эмоциональной саморегуляции и переносят их в социальное взаимодействие для восстановления "привычного взгляда на себя> в патологической форме, аномальной форме саморегуляции. Поскольку половая роль включает в себя кроме самооценки - некоторые стереотипы взаимодействия с другими (мужчинами и женщинами), идентификация с этими стереотипами или образом действия с объектом сексуального предпочтения может играть роль для восстановлени целостной самоидентичности. Такое взаимодействие отражает фиксированность на стереотипах "маскулинного" поведения, которые детерминированы тем, что - у садистов - образ "мужчины" - характеризуется формальностью, атрибутивностью, недостаточной дифференцированностью. Это определяет построение контакта в ситуации требующей участия полоролевых стереотипов в рамках строгого стереотипа взаимодействия со стремлением занять в нем доминирующую позицию и получить возможность ограничивать активность своего партнера. В то же время, это объясняет тот факт, что вне таких ситуаций садист может не проявлять ни властности, ни брутальности [4], поскольку основные личностные нарушения касаются преимущественно сферы полового самосознания.
Таким образом, половое самосознание и ее базальные образования у лиц с садизмом обладают определенной спецификой: фемининной половой идентификацией, нечеткостью представлений о полоролевых стереотипах, повышенным чувством собственной недостаточности, неполноценности, стремлением к аномальной (искаженной) самоидентификации, самоутверждением в мужской сексуальной роли, которые могут существенно влиять на особенности регуляции садистической активности.

©Дворянчиков Н.В., Ткаченко А.А. Российский психиатрический журнал. 3, 1998 г., с.4-9. Материал из "Tris`s Archives"
Последний раз редактировалось Индиго 29 января 2004, 8:46, всего редактировалось 1 раз.
Индиго
Свой человек
 
Сообщения: 1693
На форуме с января 2004

Сообщение Индиго – 29 января 2004, 8:42

Сексуальные девиации

Сексуальные нарушения мешают человеку успешно функционировать в качестве сексуального существа и лишают его связанного с этим удовольствия. Каковы бы ни были их причины, они проявляются как физиологические расстройства. Человек хочет, но не может. Напротив, сексуальные девиации касаются исключительно направленности либидо. Дл них характерна необычность выбора. В одном случае странен объект влечения, в другом - способы его реализации, в третьем - необходимые для этого условия.
Но необычность - понятие весьма условное. Атипическое - это просто то, что редко встречается, но может не причинять никаких неудобств ни обществу, ни индивиду. Социологический термин "девиация" имеет более узкий смысл, обозначая поведение, которое нарушает какие-то социальные или культурные нормы, вызывая настороженное или враждебное отношение окружающих. Еще сильнее этот негативный оценочный смысл в понятии "половое извращение", которое подразумевает, что такое поведение не только необычно, но и болезненно, что оно нарушает не только социальные нормы, но и законы природы. Наконец, психологически ненормально не только то, что странно (взгляд со стороны), но и то, что причиняет самому человеку неудобства и делает его в каком-то смысле неполноценным. Это лучше всего передается понятием "парафилия" (от греческих слов "пара" - около, вблизи, и "филия" - влечение), то есть "неправильное влечение". Парафилия необязательно нарушает социальные нормы или является болезнью, но она всегда бывает вынужденной и причиняет субъекту, а иногда и окружающим какие-то неприятности. В сексологических справочниках описывается несколько десятков разных парафилий: акротомофилия - влечение к партнеру с ампутированной конечностью; асфиксофилия - эротическое самоудушение; аутонекрофилия - воображение себя трупом; аутопедофилия - воображение себя ребенком и потребность, чтобы с ним обращались, как с младенцем; копрофилия - возбуждение запахом и вкусом кала; копрофагия - поедание кала; эротическая пиромания - потребность что-то поджигать; эротолалия - потребность произносить непристойности; фроттаж - потребность тереться о постороннего человека в общественном месте; геронтофилия - сексуальное влечение к старикам; клизмофилия - сексуальное удовлетворение связано с клизмой; некрофилия - труположство; пиктофилия - неудержимая потребность смотреть эротические картинки, фильмы или видеокассеты; скатофилия - потребность говорить о сексуальных или непристойных вещах с посторонними людьми; скоптофилия - потребность показывать другим свои (эксгибиционизм) или рассматривать (вуайеризм) чужие половые органы; сомнофилия - потребность ласкать спящего незнакомого человека; телефонная скатофилия - потребность говорить непристойности незнакомому человеку по телефону; урофилия - наслаждение вкусом и запахом мочи и самим процессом мочеиспускания; зоофилия - скотоложство; зоосадизм - причинение боли животным и т. д.
Наиболее часто встречающиеся парафилий - эксгибиционизм, вуайеризм, фетишизм, трансвестизм, садомазохизм и педофилия.

Эксгибиционизм
Потребность мужчины показывать свои гениталии людям, которые этого не хотят и не ожидают, как правило, женщинам. Обнажение гениталий - важный аспект половой жизни, который может иметь разный субъективный смысл. Это любят делать маленькие дети.
Некоторые мужчины испытывают потребность демонстрировать свои половые органы незнакомым женщинам или девочкам, получая от этого сексуальное удовольствие. Такое поведение выглядит хулиганским и вызывающим и подходит под статью уголовного кодекса о совершении "развратных действий", на самом же деле оно является неконтролируемым и непроизвольным.
Эксгибиционисты большей частью отличаются робостью, застенчивостью, испытывают разные сексуальные трудности, стесняются своего тела, хотели бы иметь более внушительный член и т. п. Эксгибиционизм - типичный невротический симптом, за которым стоит неуверенность в себе, страх перед женщиной, неумение подойти к ней. Это своеобразная форма компенсаторного поведения и символической агрессии.
Поскольку эксгибиционизм пугает женщин, он часто ассоциируется с насилием. В действительности такие люди вполне безобидны. Немецкие ученые изучали сотни судебных дел об эксгибиционизме за много лет и не нашли ни одного случая, когда бы он сопровождался изнасилованием. Жертва отделывается, как правило, легким испугом, не оставляющим долгосрочных последствий. Опрос 903 немецких молодых девушек показал, что почти половина из них пережили встречи с эксгибиционистами, и это было им очень неприятно, но никаких серьезных психологических последствий не имело. Лучшая реакция в подобном случае - просто не обращать внимания, отвернуться или засмеяться. Эксгибиционисту нужен испуг, шок. Если их нет - он отстанет. Девочек надо заранее предупреждать о возможности подобных инцидентов и советовать, как на них реагировать. Уголовные меры в подобных случаях столь же жестоки, сколь неэффективны, так как поведение эксгибициониста сознательному самоконтролю большей частью не поддается.

Вуайеризм (От французского "вуар" - смотреть), или скоп-тофилия (от греческого "скопейн" - смотреть),- потребность подсматривать за обнаженными женщинами или за сексуальными действиями других. Сам по себе такой интерес вполне нормален. Редкий мальчик удержится от соблазна тайком посмотреть на голую женщину, а многие мужчины охотно смотрят порнографические картинки и фильмы. Специфика вуайеризма в том, что таких мужчин возбуждает только подглядывание, и притом лишь такое, которое остается тайным, запретным. Порнография их мало интересует. Большей частью это молодые, поздно созревшие, застенчивые люди. В детстве и юности большинство вуайеров испытывали трудности в общении с девочками, многие имели странные мастурбационные фантазии и острое чувство вины по этому поводу. Как и эксгибиционизм, вуайеризм крайне редко сопровождается насилием, но поскольку это нарушает права других людей, таким людям часто приходится иметь дело с милицией. Лучше всего просто не обращать на них внимания. Но если подглядывающий мужчина старается сам привлечь к себе внимание, нужна осторожность: это уже не просто вуайеризм.

Фетишизм
Состояние, когда половое возбуждение вызывает какой-то определенный предмет - отдельная часть тела, предмет женской одежды или какой угодно другой объект, который у других людей может и не вызывать эротических ассоциаций. Общая психологическая основа фетишизма - способность человека создавать символы и эротизировать вещи. Некоторые эротические символы более или менее универсальны и включены в систему культурного сексуального символизма. Никого не удивляет, что мужчину возбуждают не только сами женские половые органы, но также их изображение или предметы интимного туалета, ассоциирующиеся с половой близостью. Многие люди имеют свои собственные, сугубо индивидуальные сексуальные символы, которые их возбуждают, а других оставляют совершенно равнодушными.
Парафилией это становится только в том случае, если символ превращается в фетиш, то есть наделяется самостоятельным существованием и приобретает власть над субъектом. Например, если мужчину волнует не женское тело, а только ступня или грудь, или если возбуждает какой-то особый предмет, например, туфля или чулок. Фетишизм неопасен для окружающих, но крайне обедняет сексуальную жизнь индивида, лишая ее личностной окрашенности. Фетишиста возбуждают предметы, а не люди, связанные с этими предметами. Его сексуальна жизнь предельно отчуждена и одинока. Фетишист живет исключительно собственным воображением, разряжая его путем мастурбации. И поскольку его фантазии странны, он ни с кем не может поделиться ими. Эти трудности хорошо показаны в фильме Андрея Тарковского по повести Станислава Лема "Солярис". Хотя внешне сексуальная жизнь фетишиста может быть весьма разнообразной, психологически это только подмена, суррогат чего-то другого. Сами фетиши формируются и приобретают эротическое значение очень рано, обычно еще до полового созревания.

Трансвестизм
(От латинских слов "транс" - через и "вести-ре" - одеваться) - получение сексуального удовлетворения от переодевания в одежду противоположного пола. Это очень сложное явление. В древних обществах существовали строгие правила полоролевого поведения, включая одежду, регулировались и случаи возможного нарушения этих правил.
В отличие от транссексуалов, которые отвергают свой гражданский пол, трансвеститы обычно не имеют на этот счет сомнений и не хотят менять свою половую идентичность. Не являются они и гомосексуалами. Хот некоторые гомосексуалы переодеваются в женскую одежду, само по себе переодевание не дает им эротических переживаний, это просто знаковое поведение, позволяющее определить свою сексуальную роль и привлечь соответствующего партнера. То же нужно сказать о лесбиянках, надевающих мужское платье. Напротив, трансвеститам именно женска одежда дает максимум сексуального удовольствия, в остальное же врем они одеваются и ведут себя как прочие мужчины. Некоторые авторы считают трансвестизм формой фетишизма (фетишем является женска одежда). Однако склонность к переодеванию возникает у многих трансвеститов раньше, чем обычно формируются сексуальные фетиши.
Трансвестизм может иметь разные причины и мотивы. В одном случае он непосредственно связан с обстоятельствами, вызвавшими первое сильное половое возбуждение: мальчик надевает белье старшей сестры, необычна ситуация вызывает у него сильное возбуждение, которое закрепляетс мастур-бационными фантазиями и становится навязчивой потребностью на всю остальную жизнь. В другом случае женское платье позволяет мужчине расслабиться, освободиться от жестких и стеснительных рамок мужской половой роли. В третьем случае налицо эротизированная ролевая игра, возможность проявить себя с необычной стороны. Некоторых трансвеститов привлекает сама по себе эстетика женской одежды, в ней они кажутс себе более красивыми.
Для окружающих эта парафилия абсолютно безобидна, но иногда такое поведение шокирует жен и домашних, побуждая человека обращаться к врачу.

Садомазохизм
Сочетание садизма, когда сексуальное наслаждение связано с причинением боли или унижения другому, и мазохизма, когда человек возбуждается от того, что сам испытывает боль или страдания.
Явление это чрезвычайно сложное. Во-первых, садизм и мазохизм не всегда образуют единый синдром. Во-вторых, и то и другое может быть как психотическим, так и условным, игровым.
Человек, по имени которого назван садизм, французский аристократ и писатель маркиз Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (1740-1814) получал сексуальное удовольствие, подвергая свои жертвы,- сначала это были проститутки, а затем дети обоего пола,- болезненным наказаниям и изощренным пыткам, за что и провел большую часть своей жизни в Бастилии и в сумасшедшем доме. Свои изощренные болезненные фантазии и практический опыт он изложил в многочисленных романах, из которых наиболее известны "Жюстина", "Жюльетта" и "120 дней Содома".
Отличительная особенность садиста - то, что жестокость, которой он подвергает жертву, является не условной и добровольной, а принудительной. Многие садисты - психопаты; овладев жертвой, садист уже не в силах контролировать свое поведение, теряет человеческий облик, он не просто насилует, но калечит и часто убивает жертву, остановить его невозможно. Таковы почти все сексуальные маньяки, вроде знаменитого ростовского Андрея Чикатило.
В противоположнось садисту, мазохист (название происходит от имени австрийского юриста и писателя Леопольда фон Захер-Мазоха (1836-1895), описавшего эти переживания в знаменитом романе "Венера в мехах") испытывает страстную потребность сам подвергаться боли, наказанию и унижению.
Захер-Мазох рассказывает, что он с детства обожал читать о пытках, которым подвергались христианские мученики, приходя от этого в какое-то лихорадочное состояние, причем он воображал себя не палачом, а жертвой. В десятилетнем возрасте он случайно подсмотрел, как тетка, в которую он тайно был влюблен, избивала хлыстом своего мужа. Тетка обнаружила присутствие в комнате мальчика:
"В мгновение ока она растянула меня на ковре; затем, ухватив меня за волосы левой рукой и придавив плечи коленом, она принялась крепко хлестать меня. Я изо всех сил стискивал зубы, но, несмотря ни на что, слезы подступили у меня к глазам. Но все же следует признать, что, корчась под жестокими ударами прекрасной женщины, я испытывал своего рода наслаждение... Это событие запечатлелось в моей душе, словно выжженное каленым железом".
Поскольку садизм и мазохизм дополняют друг друга, а иногда даже сочетаются в одном лице, сексологи говорят об особом садомазохистском синдроме.
Однако, в отличие от "подлинного" садиста, который не контролирует себя и получает удовольствие от реальных страданий жертвы, садомазохистские пытки, насилия и унижения имеют условно-игровой характер, осуществляются по добровольному согласию.
По словам французского философа Жиля Делеза, сущность мазохизма - ожидание: "Боль осуществляет то, чего ждут, удовольствие - то, чего ожидают, мазохист ожидает удовольствия, как чего-то такого, что по сути своей всегда задерживается, и ждет боли как условия, делающего, в конце концов, возможным (физически и морально) пришествие удовольствия. Он, стало быть, отодвигает удовольствие все то время, которое необходимо для того, чтобы некая боль, сама поджидаемая, сделала его дозволенным".
(Подробнее с философией садомазохизма можно познакомиться по книгам "Маркиз де Сад и XX век". Пер. с франц. М.: РИК "Культура", 1992; "Венера в мехах". Л. фон Захер-Мазох. Венера в мехах. Ж. Делез. Представление Захер-Мазоха. 3. Фрейд. Работы о мазохизме. Пер. с нем. и франц. М.; РИК "Культура", 1992.)
Садомазохизм, как и все прочие парафилии, коренится в свойствах нормальной сексуальности, которая, как мы видели, часто содержит элементы агрессии, символику господства и подчинения и ритуализацию.
Садомазохистский синдром встречается у представителей обоих полов, хотя у женщин гораздо реже (приблизительно 5 женщин на 13 мужчин). Он сочетается со всеми сексуальными ориентациями. Среди опрошенных мужчин-садомазохистов ФРГ 30 процентов признали себя гетеросексуалами, 31 процент - бисексуалами и 38 процентов - гомосексуалами. Из-за необычности их сексуально-эротических желаний садомазохисты обычно создают собственную субкультуру, имеющую множество специфических аксессуаров - одежда из черной кожи, цепи, маски, плетки и т. п.
На Западе у садомазохистов есть свои магазины, журналы, клубы, даже международные ассоциации, проводятся конкурсы по технике связывания, пеленания, подвешивания и т. п. Их сексуальные роли большей частью ритуализованы. Один партнер является господином, "хозяином", а другой "рабом". Интересно, что претендентов на положение "рабов" значительно больше, чем на роль "хозяев": многие мужчины, доминантные и властные в общественной жизни, в постели предпочитают зависимость, своего рода возвращение к детскому состоянию, когда мать или отец их наказывали. Кроме порки и иных форм наказаний, в садомазохистских отношениях широко применяется техника связывания. Человек, связанный по рукам и ногам, находится в полной зависимости от "хозяйки" или "хозяина"; ожидание непредсказуемых прикосновений эротизирует все его тело и усиливает его эмоциональные реакции.

Мазохизм
Это агрессия, обращенная с внешнего мира на самого себя. У женщин это не столько невроз, сколько гипертрофия традиционной модели фемининности как воплощения пассивности и зависимости. У мужчин согласно психоанализу это своего рода реактивное образование: желание уязвить, причинить боль матери, в свою очередь, становитс потребностью быть наказанным женщиной вообще. В гомосексуальном варианте эта цепь дополняется еще двумя звеньями: властная мать в воображении становится мужчиной, и возникает потребность в наказании другим мужчиной.
Существуют и более простые объяснения. Например, ребенок испытал первые эротические ощущения во время порки, и в дальнейшем сексуальность ассоциируется у него именно со шлепаньем или ремнем. В этом одно из самых опасных и непредсказуемых последствий телесных наказаний. Другой ребенок пережил сексуальное потрясение, когда кто-то из сверстников во время силовой возни ощупал его половые органы или из озорства сдернул с него трусы, и ему хочется снова и снова испытывать постыдно-сладостное чувство своей беспомощности, наготы и унижения. У третьего возбуждение пришло, когда он сам кого-то оседлал, и ему хочется делать это и дальше. Никакой педагогический контроль не может предотвратить всех подобных ситуаций.
В стабильных садомазохистских парах, основанных на добровольной взаимодополнительности, насилие является игровым, условным, партнеры хорошо знают эротические желания друг друга и не выходят за обусловленные границы. Но стоит доминантному партнеру увлечься, потерять самоконтроль, как игра может превратиться в настоящую пытку или членовредительство. В садомазохистские игры следует играть только с хорошо знакомыми партнерами. Грань между игрой и психозом не всегда очевидна.

Педофилия
(От греческих слов "педес" - ребенок и "филия" - влечение) - сексуальное влечение к детям - встречается как среди гетеросексуальных, так и среди гомосексуальных мужчин. Строго говоря, педофилией называется влечение только к допубертатным детям, моложе 10-II лет. Но иногда педофилами называют и любителей находящихся в процессе созревания II-14-летних подростков, вроде описанной Владимиром Набоковым Лолиты. Влечение к 14-16-летним называетс эфебофилией (от греческого слова "эфеб" - подросток, юноша) и психиатрическим диагнозом не является, хотя в большинстве стран, включая Россию, сексуальные отношения взрослых с лицами этого возраста законодательно запрещены.
Педофилия может быть как постоянной, когда человека сексуально возбуждают только неполовозрелые или находящиеся в стадии созревани дети, так и временной, заместительной, когда предпочтительным партнером является взрослый, но при невозможности или затруднительности сексуального контакта со взрослым субъект переключается на детей или подростков. Истоки педофилии чаще всего коренятся в детских или подростковых переживаниях субъекта. В одних случаях она выглядит нежной, ласковой любовью к ребенку, в которой сексуально-эротические моменты почти не выражены (хрестоматийный пример - автор знаменитой "Алисы в стране чудес" Льюис Кэрролл, который обожал маленьких девочек, но никогда не имел с ними сексуальных отношений). В других случаях она является грубой, вульгарной, прибегает к насилию. Поскольку это совершенно разные чувства, говорить о едином типе "личности педофила" невозможно. Излечить хроническую педофилию трудно; хотя субъективно педофил не виноват в своих наклонностях, для детей он представляет опасность и такое поведение всюду считается преступным.

Какими бы причинами ни вызывались разные парафилии, все они имеют ряд общих свойств.

Все парафилии - результат скорее научения и индивидуального опыта, чем ошибок природы.
Степень распространенности той или иной парафилии связана с культурными нормами и образом жизни народа.
Все парафилии коренятся в особенностях детского и подросткового сексуального опыта.
Парафилии значительно чаще поражают мужчин, чем женщин.
Дальше между учеными начинаются разногласия. Фрейд считал, что все сексуальные вариации, которые он называл извращениями, коренятся в особенностях детского развития и представляют собой остановку или возвращение к его пройденным этапам. Например, эксгибиционизм - следствие детского страха кастрации: демонстрируя свои гениталии, мужчина доказывает, что они в целостности и сохранности. Развивая эти идеи, известный американский психиатр Роберт Столлер видит в сексуальных вариациях "эротическую форму ненависти", своеобразную фантазию мщения: эксгибиционист мстит женщинам за испытанный в детстве страх кастрации, фетишист уменьшает свои тревоги путем дегуманизации, овеществления секса и т. д.
Другие психологи подчеркивают роль научения. Совпадение первого сильного полового возбуждения с каким-то внешним стимулом может пройти бесследно, но если память о происшедшем включается в мастурбационную фантазию подростка, то этот стимул закрепляется и приобретает мощную эротическую силу. Косвенным подтверждением этой теории служит тот факт, что мальчики не только начинают мастурбировать раньше и интенсивнее девочек, но и значительно больше при этом фантазируют.
Традиционная психиатрия считала все сексуальные девиации болезнями. Современная медицинская сексология полагает, что это не так. Если девиация не причиняет особых неудобств ни самому субъекту, ни окружающим его людям, ее можно рассматривать просто как индивидуальную особенность. Другое дело, если парафилия угрожает интересам окружающих (например, при педофилии) или если сам субъект не может с ней примириться, переживает ее как болезнь или порок. В этих и только в этих случаях необходима психотерапия. Но какая? Как пишет польский сексолог Казимеж Имелинский, сексологическое лечение может быть успешным только при двух условиях. "Первым условием являетс значительная продолжительность сексологического лечения. Это требует от терапевта больших затрат времени для того, чтобы понять страдание человека в контексте всей его биографии и, как правило, сложной общественной ситуации, в которой он находится. Сам процесс лечени также требует значительных затрат времени. Вторым условием являетс благожелательное, проникнутое пониманием отношение терапевта, позволяющее установить подлинный межчеловеческий контакт, характеризующийся доверием со стороны больного. Атмосфера спешки, искусственности, фальшивой благожелательности, обусловленной скорее рациональными или другими причинами, чем желанием помочь эмоциональному "клиенту", не могут создать оптимальных условий дл проведения сексологического лечения".
Лечение сексуальных девиаций особенно сложно, так как они коренятся в детском опыте, "отменить" который невозможно, лекарства в таких случаях бессильны. Можно лишь: а) уменьшить внутреннее напряжение личности, сделать сексуальную девиацию менее значимой и навязчивой; б) ослабить половое влечение; в) изменить, модифицировать наиболее одиозные формы сексуального поведения.
Первая стратегия направлена на то, чтобы разблокировать девиацию, сделать ее более понятной и благодаря этому - менее вынужденной. Это может быть достигнуто с помощью как психоанализа, так и других форм психотерапии.
Немецкие сексологи во главе с Эбергардом Шоршем предложили для этого метод так называемого эвристического процесса поиска. Терапевт помогает пациенту разобраться в симптомах своей девиации и в том, какое они имеют значение для его психического равновесия. Затем уточняется лежащая в основе этих симптомов проблематика, выясняется, чем пациент мог бы компенсировать или обуздать свои девиантные влечения; анализируется уровень межличностных отношений пациента, какие из них можно использовать в терапевтических целях. И, наконец, с этих позиций рассматривается актуальная психосоциальная позици пациента. Все это, вместе взятое, повышает уровень самосознани личности и дает ей дополнительные возможности для самоконтроля. Длительное (от 35 до 60 сеансов в течение года или двух лет) применение этой психотерапии к 86 эксгибиционистам, педофилам и вуайерам дало очень хорошие результаты у одной пятой, средние - у двух пятых и неудовлетворительные - также у двух пятых этой группы. Хотя их парафилии полностью не исчезли, люди обрели относительное психологическое благополучие, позволяющее в дальнейшем избегать конфликта с законом.
При особенно опасных парафилиях (агрессивная педофилия, садизм) единственно возможная форма профилактики - снижение уровня полового влечения. Раньше для этого кое-где применяли кастрацию или хирургические операции на гипоталамусе. Сейчас эти методы осуждаются. Та же цель может быть достигнута фармакологически - регулярным приемом антиандрогенов. Однако гормональные препараты не излечивают сексуальных девиаций, а только снижают уровень либидо, облегча сознательный самоконтроль.
В некоторых случаях, чтобы не попадать в тюрьму, человеку достаточно модифицировать внешние формы своего сексуального поведения. Этому служат разные варианты поведенческой терапии, от весьма жестокой аверсивной терапии (у человека вырабатывают отвращение к определенным действиям, сопровождая их неприятными раздражителями вроде электрошока или рвотного рефлекса) до более гуманной и тонкой психотерапии, основанной на методах внушения.
Самая эффективная терапия сексуальных девиаций, применяемая в США по инициативе Джона Мани с 1966 года, (кстати, именно этот доктор начал работать с транссексуалами) основана на сочетании антиандрогенного препарата депопровера и специальной психотерапии. Однако это можно делать только по назначению врача (другие антиандрогены дают нежелательные побочные результаты) и под строгим контролем в течение многих лет, а то и всей жизни. Стоит только прекратить прием депопроверы, как пациент снова совершает действия, приведшие его в тюрьму.
Вообще отношение к сексуальным меньшинствам не столько медицинская, сколько социальная проблема. Есть формы поведения, которые нетерпимы в цивилизованном обществе, они требуют лечения и строгого контроля. Но не все можно и нужно регламентировать. Культура - прежде всего гуманность и терпимость. Между тем, по мудрому замечанию Ф. М. Достоевского, "весьма многие люди больны именно своим здоровьем, непомерной уверенностью в своей нормальности и тем самым заражены страшным самомнением, бессовестным самолюбованием, доходящим иной раз чуть ли не до убеждения в своей непогрешимости". Такая установка гораздо опаснее любых сексуальных девиаций.

©Кон И.С., сексолог, историк, философ. http://www.sexology.narod.ru. Материал из "Tris`s Archives"
Индиго
Свой человек
 
Сообщения: 1693
На форуме с января 2004


Вернуться в Психология, психиатрия

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 1